Основная проблема: Эмоциональный интеллект – это своеобразное основание пирамиды личности. Чем больше объем этой пирамиды, тем больше возможностей и влияния на свою жизнь, жизнь других людей и на мир в целом может оказать человек. Все четыре профиля одинаково перспективны. Чтобы построить эффективную жизненную стратегию, нужно понять свои сильные драйверы и уделить внимание слабым. В соединении с вектором интеллекта IQ эмоциональный интеллект формирует жизненную стратегию «Творцов». Она помогает реализовать потенциал человека и достичь верхнего уровня самореализации. Цель: обосновать возникновение вопроса о том, как развивать эмоциональный интеллект. Эмоциональные реакции влияют на когнитивные процессы и мышление, так как, приспосабливаясь и настраиваясь на оптимальные волны, информация лучше воспринимается человеком. Методы: онтологический принцип генетически содержательной логики, метод преобразования конкретных образов объектов с опорой на их абстрактную сущность. Результаты, их значимость: для стимулирования мышления необходимо хорошо понимать эмоции. Результаты нашего исследования свидетельствуют об эффективности внедрения данных техник и упражнений по развитию эмоционального интеллекта у старшеклассников. Таким образом, проделанный анализ теоретических источников и собственных исследований показали, что для развития эмоционального интеллекта необходимо поэтапное формирование когнитивного, аффективного и поведенческого компонентов эмоционального интеллекта с помощью комплексного применения активных методов развития эмоционального интеллекта у обучающихся.

Основная проблема: Ключевой проблемой квалификации преступлений против жизни является системная сложность разграничения убийства, совершенного в состоянии аффекта, от умышленного убийства (в том числе совершенного из мести или в ходе ссоры). На практике грань между внезапно возникшим сильным душевным волнением (физиологическим аффектом) и обычным эмоциональным возбуждением или спланированным умыслом часто оказывается размытой. Ошибки следствия и судов в оценке длительности психотравмирующей ситуации и триггерных действий потерпевшего приводят либо к необоснованно суровому наказанию лиц, действовавших в состоянии аффекта, либо, напротив, к неоправданному смягчению ответственности за умышленные преступления. Цель: Целью статьи является комплексный уголовно-правовой и психолого- криминалистический анализ критериев аффектированного убийства, выявление дефектов судебно-следственной практики при его отграничении от смежных составов, а также разработка научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию нормативных критериев оценки внезапно возникшего сильного душевного волнения. Методы: В исследовании используются формально-догматический (нормативный), сравнительно-правовой, системно-структурный методы, а также комплексный анализ материалов судебной практики и заключений судебно-психиатрических и психологических экспертиз. Результаты и их значимость: В ходе анализа выявлено, что суды часто игнорируют феномен «кумулятивного аффекта» (накопившейся агрессии в результате длительного домашнего насилия), ошибочно трактуя такие действия как предумышленные. Обоснована необходимость обязательного назначения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы во всех случаях, где подсудимый заявляет о дезориентации сознания. Разработан четкий алгоритм разграничения аффекта и умысла по временному интервалу и характеру посягательства. Практическая значимость заключается в минимизации судебных ошибок при квалификации насильственных преступлений против жизни.