Основная проблема: Стремительное внедрение технологий алгоритмического распознавания лиц (FRT) в деятельность административной полиции порождает глубокий институциональный дисбаланс. Формирование инфраструктуры тотального видеонаблюдения создает прямую угрозу конституционным правам граждан на неприкосновенность частной жизни и свободу передвижения, усугубляемую отсутствием четкого профильного законодательства и рисками машинной предвзятости. Цель: Комплексный концептуальный анализ существующих правовых моделей применения биометрических технологий полицией для выработки научно обоснованных рекомендаций по достижению баланса между общественной безопасностью и информационной автономией личности. Методы: В исследовании применен комплексный подход, включающий системный, формально-догматический и сравнительно-правовой (ЕС, США, Великобритания, РК) методы. Особый акцент сделан на анализе прецедентной практики ЕСПЧ (дело Glukhin v. Russia) и актуальной эмпирической статистики МВД РК за 2024–2025 годы. Результаты и их значимость: Признана высокая криминалистическая эффективность FRT. Однако установлено, что в Казахстане применение систем распознавания регламентируется преимущественно подзаконными актами, что предоставляет силовым структурам чрезмерную дискрецию. Неизбирательное биометрическое сканирование населения де-факто стирает презумпцию невиновности. Обоснована критическая необходимость реформирования национального законодательства путем имплементации международных риск-ориентированных стандартов (EU AI Act) и принципов ЕСПЧ (extrema ratio). Предложены конкретные шаги: обязательное судебное санкционирование алгоритмического розыска, закрепление исчерпывающего перечня преступлений для использования FRT и создание института независимого аудита Искусственный Интеллект.