Аннотация: Основная проблема: Цифровая трансформация финансового сектора и стремительное развитие технологий InsurTech (смарт-контракты, искусственный интеллект, маркетплейсы) радикально меняют правовую природу договора страхования. Возникает критическое отставание консервативного гражданского законодательства от темпов внедрения инноваций, что порождает риски алгоритмической дискриминации и правовой неопределенности. Цель: Комплексный анализ трансформации договора страхования под воздействием цифровых экосистем, выявление пробелов в действующем регулировании и разработка рекомендаций по гармонизации законодательства Республики Казахстан с учетом передового международного опыта. Методы: Исследование базируется на интегративной методологии, включающей формально-юридический, системно-структурный и сравнительно-правовой (анализ EU AI Act, опыта Великобритании и США) методы, а также правовое моделирование и юридическую герменевтику. Результаты и их значимость: Доказан эпистемологический сдвиг от простой оцифровки полиса к самоисполняемым алгоритмическим обязательствам. Обоснована необходимость гибридной договорной архитектуры. Проанализировано влияние Закона РК от 30 июня 2025 года, легализующего страховые маркетплейсы. Установлено, что алгоритмизация андеррайтинга требует имплементации риск-ориентированных стандартов во избежание алгоритмической предвзятости. Доказана объективная необходимость скорейшего внедрения в Казахстане режимов «регуляторных песочниц» и норм алгоритмической прозрачности. Предложенные рекомендации направлены на адаптацию Гражданского кодекса РК, закрепление статуса смарт- контрактов и обеспечение баланса между развитием инноваций и защитой прав потребителей финансовых услуг.

Аннотация: Основная проблема: В правовой системе Республики Казахстан наблюдается глубокий системный кризис, вызванный стиранием материально-правовой границы между административными правонарушениями и уголовными проступками. Данный дисбаланс порождает процессуальный паралич следственных органов, деформирует криминальную статистику и нарушает базовые принципы справедливости, когда административные санкции де-факто многократно превышают уголовные. Цель: Комплексный научно-практический анализ проблем разграничения административных и уголовных деликтов в деятельности полиции, выявление детерминант процессуального коллапса и разработка фундаментальных рекомендаций по оптимизации архитектуры публичной ответственности. Методы: В исследовании применен диалектический, формально-юридический, сравнительно-правовой и статистический инструментарий. Проведено математическое моделирование «карательного эквивалента» санкций и проанализированы актуальные эмпирические данные правоохранительных органов Павлодарской области за 2024 год. Результаты и их значимость: Установлен глубокий теоретико-правовой диссонанс в трактовке категории «общественная опасность». Доказано, что административных составов по тяжести наказания равны или превосходят уголовные проступки. Выявлена высокая латентность преступности и искусственная трансформация полицейской статистики из-за избыточности уголовно-процессуальной формы расследования малозначительных деяний. Обоснована критическая необходимость доктринального пересмотра законодательства: жесткой синхронизации санкций Кодекс Административного права и Уголовного кодекса Республики Казахстан с введением подлинно упрощенного производства, либо полного упразднения категории «уголовный проступок» с возвратом к бинарной системе и имплементацией института административной преюдиции по примеру смежных правовых систем.

Аннотация: Основная проблема: Стремительное внедрение искусственного интеллекта в уголовный процесс и массовое распространение технологии «дипфейк» разрушают традиционные парадигмы доказывания. Возникает острая необходимость верификации машинных выводов и защиты правосудия от цифровых фальсификаций, что усугубляется процессуальным отставанием законодательства. Цель: Формирование комплексного доктринального понимания механизмов верификации и условий допустимости ИИ-доказательств на основе сравнительно-правового анализа зарубежного опыта и оценки законодательных новелл Республики Казахстан. Методы: В исследовании применялся комплексный подход, включающий сравнительно-правовой (анализ систем США, Великобритании, Германии, ЕС), формально- юридический, формально-логический и системно-структурный методы. Результаты и их значимость: Выявлен эпистемологический дуализм ИИ-доказательств («заявленные» алгоритмические решения и «незаявленные» дипфейки). Установлено, что зарубежный опыт (EU AI Act, практика США и ЕСПЧ) доказывает острую необходимость жесткого процессуального аудита алгоритмов для предотвращения судебных ошибок (феномен «дивиденд лжеца»). Доказано, что отечественный УПК РК объективно отстает от норм нового Закона РК «Об искусственном интеллекте» и требует адаптации. Обоснована критическая потребность в модернизации доктринального концепта «специальных научных знаний». Внедрение обязательных механизмов алгоритмического аудита интеллектуальных систем позволит исключить монополию ИИ-разработчиков на установление истины, обеспечив идеальный баланс между технологической эффективностью расследования преступлений и строгим соблюдением конституционных прав граждан.

Аннотация: Основная проблема: Ключевой проблемой расследования серийных преступлений против личности является деструктивная разобщенность и отсутствие эффективного мультидисциплинарного взаимодействия между субъектами следствия, судебными экспертами и практикующими психологами (профайлерами). Существующий методологический разрыв приводит к недооценке поведенческих и психологических следов преступления, которые часто воспринимаются следствием как вторичные по сравнению с традиционной материальной доказательственной базой (ДНК, дактилоскопия, баллистика). Это порождает феномен «туннельного видения» у следственных групп, затягивает сроки установления серийности преступлений, ограничивает аналитический потенциал экспертных заключений и, как следствие, позволяет серийным преступникам годами уходить от ответственности, увеличивая число жертв. Цель: Целью статьи является комплексный теоретико-методологический анализ барьеров мультидисциплинарного взаимодействия при расследовании серийных преступлений против личности, выявление системных дефектов в коммуникации между следственными, экспертными и психологическими институтами, а также разработка научно обоснованной модели интеграции поведенческого анализа в алгоритмы традиционного расследования. Особое внимание уделяется созданию единого методологического языка для криминалистов и психологов, формированию сквозных межведомственных следственно-оперативных групп и защите экспертной независимости от ведомственного давления. Методы: В исследовании используются сравнительно-криминалистический, системно- структурный, формально-логический и аналитический методы, а также ретроспективный анализ материалов уголовных дел о серийных убийствах и сексуализированном насилии. Методологическую основу составил контент-анализ профильных нормативно-правовых актов, регулирующих судебно-экспертную деятельность, методических рекомендаций по ведению сводных криминалистических учетов, а также международных и отечественных протоколов построения поискового психологического портрета (профайлинга). Результаты и их значимость: В ходе анализа выявлены ключевые проблемы: жесткая ведомственная изоляция экспертных и следственных подразделений, концептуальное недоверие практиков к данным судебно-психологической экспертизы, отсутствие единых стандартов фиксации и интерпретации «поведенческого почерка» (Modus Operandi) преступника на месте происшествия, а также дефицит квалифицированных кадров, обладающих компетенциями на стыке криминалистики и девиантологии. Установлено, что для преодоления этих барьеров необходимы комплексные меры: внедрение сквозных цифровых платформ для автоматического сопоставления материальных и поведенческих улик из разных регионов, модернизация программ подготовки следователей в области судебной психологии и нормативное закрепление статуса специалиста-профайлера в уголовно-процессуальном поле. Решение указанных проблем позволит обеспечить оперативное распознавание серийного характера преступлений на ранних стадиях, минимизирует риск экспертных ошибок (включая предвзятость подтверждения) и существенно повысит раскрываемость латентных посягательств на жизнь и достояние личности. Гармонизация взаимодействия науки и следственной практики укрепит защищенность общества от наиболее опасных криминальных угроз и повысит доверие граждан к эффективности правоохранительной системы.

Аннотация: Основная проблема: В условиях цифровой трансформации и роста объемов данных традиционные методы прокурорского надзора теряют эффективность. Внедрение технологий искусственного интеллекта (ИИ) открывает новые возможности, однако порождает сложные процессуальные и этические коллизии, включая риски технократического произвола и алгоритмической дискриминации. Цель: Формирование научно обоснованной доктрины применения ИИ в надзорной деятельности прокуратуры Республики Казахстан с учетом новейших законодательных ограничений и определение строгих пределов алгоритмического вмешательства. Методы: В исследовании применен комплексный подход, включающий диалектический, формально-юридический (анализ Закона РК «Об искусственном интеллекте» и профильных концепций) и сравнительно-правовой методы для сопоставления казахстанской, азиатской и англосаксонской моделей регулирования. Результаты и их значимость: Установлено, что в Казахстане формируется строго регулируемая «человеко-ориентированная» модель ИИ. Обоснованы три уровня пределов применения алгоритмов: гносеологический (ИИ выступает исключительно как ассистент), процессуальный (недопустимость подмены машинным выводом внутреннего убеждения прокурора) и этический (законодательный запрет манипуляций и биометрической дискриминации). Доказана необходимость адаптации уголовно-процессуального законодательства к нормам цифрового права, внедрения суверенной IT-инфраструктуры и формирования у прокуроров компетенций по надзору за алгоритмической законностью. Выполнение этих условий обеспечит баланс между технологическим прогрессом и неукоснительной защитой конституционных прав граждан.

Аннотация: Основная проблема: Ключевой проблемой расследования преступлений, сопровождающихся инсценировкой, является сложность выявления умышленного искажения материальной обстановки, которое маскирует истинный характер события. Психологические механизмы создания «ложной картины» преступником приводят к возникновению информационного шума и дезориентации следствия. Существующие методики не всегда учитывают тонкую связь между психофизиологическим состоянием субъекта и характером оставляемых им следов, что затрудняет распознавание «негативных обстоятельств» и идентификацию личности правонарушителя по его поведенческому почерку в вещной обстановке. Цель: Целью статьи является исследование психологических основ инсценировки как специфического вида криминалистической деятельности, выявление закономерностей искажения материальной среды и разработка критериев психологической диагностики инсценировок. Особое внимание уделяется анализу внутреннего механизма формирования ложного алиби через материальные объекты и определению типичных «психологических промахов» преступника при моделировании места происшествия. Методы: В исследовании используются системно-структурный метод, метод психологического моделирования, сравнительно-аналитический метод, а также анализ экспертной и следственной практики. Теоретическую базу составили труды по криминалистической технике и судебной психологии, что позволило синтезировать знания о материальных следах и психических процессах субъекта, их оставившего. Результаты и их значимость: В ходе анализа выявлены закономерности возникновения «информационных противоречий» между идеальной моделью преступления в сознании виновного и её материальным воплощением. Установлено, что избыточность или демонстративность следов часто является следствием психологической напряженности и стремления субъекта к гиперкомпенсации. Доказано, что выявление признаков инсценировки должно базироваться на поиске несоответствий между объективной логикой развития события и субъективными представлениями преступника о «правдоподобности» обстановки. Решение указанных проблем позволит повысить эффективность осмотра места происшествия, сократить сроки изобличения виновных и минимизировать риск следственных ошибок, вызванных искусственно созданными версиями. Полученные выводы способствуют развитию криминалистического учения об инсценировке и совершенствованию тактики следственных действий.

Аннотация: Основная проблема: Стремительное внедрение технологий алгоритмического распознавания лиц (FRT) в деятельность административной полиции порождает глубокий институциональный дисбаланс. Формирование инфраструктуры тотального видеонаблюдения создает прямую угрозу конституционным правам граждан на неприкосновенность частной жизни и свободу передвижения, усугубляемую отсутствием четкого профильного законодательства и рисками машинной предвзятости. Цель: Комплексный концептуальный анализ существующих правовых моделей применения биометрических технологий полицией для выработки научно обоснованных рекомендаций по достижению баланса между общественной безопасностью и информационной автономией личности. Методы: В исследовании применен комплексный подход, включающий системный, формально-догматический и сравнительно-правовой (ЕС, США, Великобритания, РК) методы. Особый акцент сделан на анализе прецедентной практики ЕСПЧ (дело Glukhin v. Russia) и актуальной эмпирической статистики МВД РК за 2024–2025 годы. Результаты и их значимость: Признана высокая криминалистическая эффективность FRT. Однако установлено, что в Казахстане применение систем распознавания регламентируется преимущественно подзаконными актами, что предоставляет силовым структурам чрезмерную дискрецию. Неизбирательное биометрическое сканирование населения де-факто стирает презумпцию невиновности. Обоснована критическая необходимость реформирования национального законодательства путем имплементации международных риск-ориентированных стандартов (EU AI Act) и принципов ЕСПЧ (extrema ratio). Предложены конкретные шаги: обязательное судебное санкционирование алгоритмического розыска, закрепление исчерпывающего перечня преступлений для использования FRT и создание института независимого аудита Искусственный Интеллект.

Аннотация: Основная проблема: Стремительное внедрение технологий искусственного интеллекта (ИИ) в Республике Казахстан обнажило проблему неэффективности классических институтов деликтного права. Бланкетные нормы нового Закона РК «Об искусственном интеллекте» отсылают к Гражданскому кодексу, который концептуально не адаптирован к специфике алгоритмической непрозрачности. Цель: Комплексный анализ гражданско-правовых механизмов возмещения вреда, причиненного ИИ в Казахстане, выявление нормативных пробелов и разработка предложений по модернизации национального законодательства на основе сравнительного анализа с европейским опытом. Методы: В работе применены формально-догматический (анализ норм ГК РК и Закона об ИИ), сравнительно-правовой (сопоставление с EU AI Act) методы, а также метод правового моделирования гипотетических сценариев причинения алгоритмического вреда. Результаты и их значимость: Установлено, что Казахстан закрепил инструментальный подход к ИИ. Доказана малая эффективность генерального деликта (ст. 917 ГК РК) для виртуальных алгоритмов и ограниченность применения нормы об источнике повышенной опасности (ст. 931 ГК РК) исключительно киберфизическими системами. Выявлены риски системной дискриминации из-за отсутствия независимого аудита алгоритмов и узкого перечня запрещенных практик. Практическая ценность заключается в обосновании необходимости внедрения в ГК РК презумпции алгоритмической вины разработчиков высокорисковых систем ИИ. Предложенные механизмы обязательного страхования и использования административной преюдиции обеспечат баланс между стимулированием цифровых инноваций и защитой прав граждан.

Аннотация: Основная проблема: В правоприменительной практике Республики Казахстан наблюдается острая правовая неопределенность состава мелкого хулиганства (статья 434 Кодекс Республики Казахстан об административных правонарушениях РК). Отсутствие легальных дефиниций понятий «нецензурная брань», «оскорбительное приставание» и размытость границ «общественного места» в эпоху цифровизации приводят к расширительному толкованию нормы, смешению со смежными деликтами и использованию статьи как инструмента цензуры с возникновением «охлаждающего эффекта» для свободы слова и творчества. Цель: Всестороннее исследование фундаментальных проблем правовой неопределенности состава мелкого хулиганства для выявления дефектов законодательной техники и выработки научно обоснованных рекомендаций по их преодолению. Методы: Документальную основу составил комплексный анализ национального (Кодекс Республики Казахстан об административных правонарушениях, Уголовный Кодекс Республики Казахстан) и зарубежного законодательства (Кодекс Республики Казахстан об административных правонарушениях РФ), актов судебного толкования, доктринальных источников и отчетов международных правозащитных организаций (Amnesty International, HRW). Использованы формально-логический, сравнительно-правовой и системно-структурный методы. Результаты и их значимость: Выявлен глубокий субъективизм при квалификации объективной стороны деяния. Установлено, что механическое ужесточение санкций без детализации понятийного аппарата провоцирует неправомерные аресты, стирает демаркационные линии между мелким хулиганством, бытовыми конфликтами и коммерческим приставанием. Доказана критическая необходимость легализации терминологии (с обязательным установлением прямого хулиганского умысла), четкого разграничения смежных административных составов и усиления судебного контроля. Внедрение данных мер обеспечит баланс между защитой общественного порядка и неукоснительным соблюдением конституционных прав граждан.

Аннотация: Введение. В условиях расширения инклюзивного образования возрастает потребность в эффективных средствах психолого-педагогической и медицинской реабилитации детей с особыми образовательными потребностями. Ассистивные технологии рассматриваются как инструмент компенсации сенсорных, коммуникативных и учебных ограничений, обеспечивающий более полное включение ребенка в образовательный процесс и повышение его адаптационных возможностей. Цель исследования: выявить и обосновать психолого-педагогические условия эффективного использования ассистивных технологий в реабилитации детей с особыми образовательными потребностями. Материалы и методы. В исследовании применены методы анализа научной литературы, обобщения отечественного и зарубежного опыта применения тифлотехнических, сурдотехнических и программных средств обучения, а также анализа педагогической практики их использования в системе инклюзивного образования. Результаты. Установлено, что результативность применения ассистивных технологий определяется совокупностью условий, включающих готовность педагогов к использованию специализированных технических средств, адаптацию образовательного контента, междисциплинарное взаимодействие специалистов и формирование психологически поддерживающей образовательной среды. Показано, что интеграция ассистивных решений способствует развитию познавательной активности, коммуникативных навыков и повышению уровня социальной адаптации детей. Результаты: Полученные результаты расширяют научные представления о применении ассистивных технологий в образовательной и реабилитационной практике и могут быть использованы при организации психолого-педагогического сопровождения детей с особыми образовательными потребностями.