Аннотация: Оcновная проблема: Развитие платформенной занятости и внедрение алгоритмического управления приводят к разрушению традиционного правового статуса работника. Платформы позиционируют себя как информационные посредники, классифицируя исполнителей как независимых подрядчиков, что вызывает массовую прекаризацию труда, лишение социальных гарантий и правовой вакуум в защите прав граждан. Цель: Теоретико-правовой анализ трансформации статуса субъектов платформенной занятости и разработка концептуальных рекомендаций по модернизации трудового законодательства Республики Казахстан с учетом передового опыта Европейского Союза. Методы: В исследовании применен комплексный методологический подход, включающий диалектический, системный, формально-юридический и сравнительно-правовой методы. Эмпирическую базу составили международные акты, включая Директиву ЕС 2024/2831, документы МОТ и ООН. Результаты и их значимость: Доказано, что преобладающая в Казахстане цивилистическая модель регулирования платформенной занятости не отражает властной асимметрии отношений и легализует фиктивную самозанятость. Установлено, что алгоритмическое управление является новой формой скрытого работодательского контроля. Обоснована критическая необходимость отказа от жесткой дихотомии «работник – независимый подрядчик». Предложена имплементация европейской модели в Трудовой кодекс РК: законодательное закрепление опровержимой презумпции трудовых отношений для платформенных работников и введение строгих норм алгоритмической прозрачности. Данные меры обеспечат баланс между цифровыми инновациями и защитой прав на достойный труд.

Аннотация: Основная проблема: Ключевой проблемой квалификации преступлений против жизни является системная сложность разграничения убийства, совершенного в состоянии аффекта, от умышленного убийства (в том числе совершенного из мести или в ходе ссоры). На практике грань между внезапно возникшим сильным душевным волнением (физиологическим аффектом) и обычным эмоциональным возбуждением или спланированным умыслом часто оказывается размытой. Ошибки следствия и судов в оценке длительности психотравмирующей ситуации и триггерных действий потерпевшего приводят либо к необоснованно суровому наказанию лиц, действовавших в состоянии аффекта, либо, напротив, к неоправданному смягчению ответственности за умышленные преступления. Цель: Целью статьи является комплексный уголовно-правовой и психолого- криминалистический анализ критериев аффектированного убийства, выявление дефектов судебно-следственной практики при его отграничении от смежных составов, а также разработка научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию нормативных критериев оценки внезапно возникшего сильного душевного волнения. Методы: В исследовании используются формально-догматический (нормативный), сравнительно-правовой, системно-структурный методы, а также комплексный анализ материалов судебной практики и заключений судебно-психиатрических и психологических экспертиз. Результаты и их значимость: В ходе анализа выявлено, что суды часто игнорируют феномен «кумулятивного аффекта» (накопившейся агрессии в результате длительного домашнего насилия), ошибочно трактуя такие действия как предумышленные. Обоснована необходимость обязательного назначения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы во всех случаях, где подсудимый заявляет о дезориентации сознания. Разработан четкий алгоритм разграничения аффекта и умысла по временному интервалу и характеру посягательства. Практическая значимость заключается в минимизации судебных ошибок при квалификации насильственных преступлений против жизни.

Аннотация: Основная проблема: Ключевой проблемой правоприменения при квалификации насильственных преступлений против личности является размытость критериев отграничения истязания от смежных составов: систематических побоев и умышленного причинения легкого или средней тяжести вреда здоровью. Изменения в уголовном законодательстве, направленные на декриминализацию или повторную криминализацию бытового насилия, создали правовые коллизии. На практике следственные органы часто заменяют сложную в доказывании статью «Истязание» более простыми составами (побои), игнорируя системный характер психических и физических страданий жертвы. И наоборот, разовые конфликты с причинением вреда здоровью ошибочно трактуются как истязание, что ведет к нарушению принципа справедливости наказания. Цель: Целью статьи является комплексный уголовно-правовой анализ диспозиции статьи «Истязание», выявление материальных и психологических критериев его отграничения от побоев и причинения вреда здоровью, а также разработка четких методических рекомендаций для судебно-следственных органов по квалификации систематического насилия. Методы: В работе использованы формально-догматический метод (анализ уголовного закона), сравнительно-правовой метод, системно-структурный подход, а также контент-анализ материалов судебной практики и заключений судебно-медицинских и психологических экспертиз. Результаты и их значимость: В ходе исследования доказано, что ключевым маркером истязания выступает не просто кратность действий, а особая цель — причинение глубоких психических страданий и установление контроля над жертвой. Предложен авторский алгоритм исчисления «систематичности». Обоснована необходимость обязательного проведения судебно-психологической экспертизы для фиксации морального ущерба при истязании. Практическая значимость заключается в выработке рекомендаций, позволяющих исключить следственные ошибки и повысить уровень правовой защиты жертв домашнего насилия.